Сергей Львович Соболев как-то публично назвал себя  баловнем судьбы.
У него были для этого основания, но баловень судьбы  не пожизненное звание.
Судьба С.Л. -- клубок  побед и  поражений, достижений и разочарований, 
подвигов и провалов, славы и забвения --- трагичный путь русского интеллигента.

Моя жизненная линия много лет проходила рядом с жизненной линией С.Л.  
по пространственным переменным, а последние десятилетия его жизни --- и в метрике 
пространства-времени.

В ленинградской 47 школе, где я учился, был портрет Соболева в ряду великих математиков прошлого. 
Я не знал тогда, что С.Л. тоже учился в этой школе и жил поблизости от нашей тогдашней квартиры 
на Бармалеевой улице --- одной из старейших на Петроградской стороне. В старших классах я уже знал о
выступлении Соболева против Лысенко и получил тройку в аттестат по биологии за критику Лысенко на 
уроках. В 1959 г. отца пригласили в Сибирское отделение, организаторами которого были М.А. Лаврентьев,
С.Л. Соболев и С.А. Христианович. 

   Соболев был чужд нетерпимости к чужим взглядам, не был злопамятным
эгоистом и интриганом, не прибегал к саморекламе и самопродвижению,
отказывался называть себя основателем сибирской математической школы и
радовался успехам своих коллег. Соболев иногда ошибался в людях, но
никогда не участвовал в травле коллег по национальному принципу.
Интересы науки и отечества были для него категорическим императивом.

Sobolev had once called himself a minion of fate.
There were a few reasons behind this, but a~minion of fate is not a lifetime title.
Sobolev's fate  is a clew of victories and defeats, achievements and disappointments,
exploits and failures, fame and oblivion. The tragic worldline of a Russian intellectual
is full of personal triumphs  and tragedies. Sobolev's life makes no exception.